Многабукаф

→Загон в голове

Люди по-разному набирают тексты, и для разных целей. Ну там, одни по работе, другие — для себя. Тех, кто пишет для себя, называют писателями, и считают, что они пишут тексты для других; но это заблуждение несущественно. Вопрос в другом.

Когда писатель садится за рабочий стол и берет лист бумаги (или открывает текстовый рекдактор), о чем он напишет? Одно дело, если менеджер садится писать квартальный отчет, тут все ясно: всего-то и надо изложить факты по установленному шаблону; но даже это простое действие иногда вызывает затруднения. А у писателя вообще нет никаких готовых фактов! Он садится и придумывает, а потом записывает. Самое сложное — как раз «придумывать».

Менеджеру, опять же, придумывать просто. Не добрала компания по его вине несколько десятков тысяч прибыли, — ну так придумай, по чьей вине это могло бы случится. Менеджер уже знает, что он должен получить в итоге, так что это даже и не творчество никакое.

А автор вот не знает, что получится в конце концов. Тут есть над чем поразмыслить.

Или автор ничего не придумывает сам, и не о чем тут размышлять? Вдруг у каждого в мозгу есть свой маленький мир, в котором живут люди? Ну, или не живут в обычном смысле этого слова, просто им кажется, что они живут, это одно и то же. Живут, никак не считаясь с желаниями обладателя мозга, они вообще о нем не задумываются.

Просто, получается, такой небольшой загончик с невысоким забором, населенный образами людей, с которыми мы когда-то встречались в реальной жизни: родственники, знакомые, случайные встречные… Любая мысль о человеке сопряжена с таким образом. Люди обладают собственной волей и характером независимо от того, чего бы мы от них хотели, и действуют только сообразно своим внутренним позывам. Таковы же и их образы.

Загончик этот у всех, понятное дело, разный. У кого-то побольше, у кого-то поменьше. Публика, опять же, собирается различная. Но дело в том, что в этом загончике все совсем так же, как и в большом мире, только все помельче. Отношения в миниатюре, чувства в миниатюре — как коллекционная моделька автомобиля.

Не уверен, правда, что у Толстого с Достоевским все было в миниатюре. Это, наверное, зависит от мастерства автора.

Автор садится за стол; на столе бумага, в голове загончик, на который автор смотрит специальным внутренним глазом. И пишет он на самом деле не про нашу планету и не для окружающих, а про свою внутреннюю Землю и только для себя одного. Как бы размышляет о своей жизни и поступках. Но эти два мира так похожи, что читатели путают их иногда, принимают все за чистую монету. Оно и понятно: они так же похожи, как Порше-911 и ее точная копия в масштабе 1:43, и недальнозоркому человеку легко перепутать.

Но мы-то (ха-ха!) сечем фишку, да?